Развивающиеся страны могут стимулировать переход энергетики с угля на газ: Генеральный директор Siemens Energy

Глобальный кризис — это тревожный звонок для энергетического сектора, который должен взять себя в руки, считает доктор-инженер Кристиан Брух, президент и главный исполнительный директор Siemens Energy.

В беседе с Джоном Дефтериосом, ведущим телеканала CNN, в ходе сегодняшних диалогов на саммите мировых правительств, Брух призвал компании и правительства к сотрудничеству, чтобы срочно адаптировать опыт, полученный во время пандемии, для восстановления более справедливой и совместной энергетической инфраструктуры на следующее десятилетие.

Неравенство, которое мы наблюдаем в некоторых отраслях энергетики, вызывает беспокойство, сказал он. После пандемии многие государства оказались в беспорядке и даже погрузились во тьму, и мир начал понимать, что зависимость от ископаемого топлива для удовлетворения потребностей огромного населения чревата неприятностями.

Ссылаясь на доклад Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК), в котором говорится, что с 2021 по 2045 год необходимо 12,5 триллиона долларов США для осуществления глобального энергетического перехода и решения проблемы последнего миллиарда людей, не имеющих регулярного доступа к энергии, д-р Брух сказал, что ведущие мировые промышленные игроки явно разделились во мнениях относительно своих приоритетов.

Вы видите довольно разделенный мир. С одной стороны, в мире достаточно капитала, но вопрос в том, как его применить. Существует много неопределенности — этот баланс между инвестированием куда-либо, предоставлением людям доступа к электричеству и энергии — как это работает? Ясно одно: старые механизмы работать не будут, — пояснил он.

Ссылаясь на доклад Carbon Tracker о том, что некоторые страны, такие как Ирак, Ливия, Ангола и Нигерия, чрезмерно зависят от доходов от продажи углеводородов, в то время как такие страны, как ОАЭ, имеют четкий план энергетического перехода до 2050 года, а также о проблемах, с которыми столкнутся традиционные страны, зависящие от ископаемых, при осуществлении этого перехода, он сказал: Есть три класса стран: промышленно развитые страны, которые сейчас определяют меры стимулирования и переходят к декарбонизации, страны, зависящие от нефти — регион Персидского залива является хорошим примером таких стран — которые за последние несколько лет разработали разумные планы по конвертации долговых доходов в будущие доказанные доходы, и, наконец, страны, которые еще не сделали этот переход и сильно зависят от доходов от нефти и по-прежнему должны обеспечивать стабильность в своих странах, предоставляя электричество, обеспечивая доходы для населения.

Поскольку все больше нефтяных компаний теперь переименовывают себя в энергетические компании, д-р Брух отметил, что переход к возобновляемым источникам энергии должен охватывать все сектора и технологии — в противном случае мы рискуем жить в пузыре возобновляемых источников энергии, который на самом деле не приносит долгосрочной прибыли.

Отвечая на вопрос о том, не рискуют ли пакеты мер стимулирования создать такой же пузырь возобновляемой энергетики, д-р Брух отметил, что, хотя они и полезны для стимулирования роста благосостояния и энергетическая отрасль, безусловно, может извлечь из них пользу, необходимо сделать что-то позитивное в рамках этих мер стимулирования, чтобы стимулировать изменения.

Советуя правительствам, особенно в развивающихся странах, начать создание рамочных программ по возобновляемым источникам энергии, чтобы ускорить энергетический переход и обеспечить правильное управление энергетическим балансом, он сказал: Декарбонизация означает, что энергия по-прежнему будет транспортироваться из благополучных стран в промышленно развитые, которые в ней нуждаются — экспорт и импорт энергии будет продолжаться и предлагать модели заработка для этих развивающихся стран, которых у вас сегодня нет.

Правительства, со своей стороны, должны обеспечить стабильность инвестиций для поддержки бизнес-моделей и создать благоприятный инвестиционный климат, который обеспечит развитым странам возврат инвестиций. Он привел пример Германии, которая инвестирует свои средства в другие страны для производства энергии, и сказал, что это может представлять совместный интерес, если стороны будут нацелены на увеличение доли возобновляемых источников энергии в производстве электроэнергии.

Он призвал развивающиеся страны стимулировать переход от угля к газу, добиваться создания благоприятных условий для внедрения возобновляемых источников энергии и, наконец, инвестировать в инфраструктуру. Он отметил, что создание соответствующей инфраструктуры для подготовки к новой системе часто недооценивается, но наиболее важно, что в ближайшие 3, 5 и 7 лет инфраструктура, передача, хранение и стабилизация будут иметь все больший приоритет. Он также отметил, что эти изменения требуют долгосрочной перспективы, а мир все еще слишком робок в их осуществлении.

Приветствуя возвращение США за стол переговоров в рамках всех климатических инициатив, он отметил, что это лишь одна часть уравнения. Сегодня, когда зеленый переход оценивается в 2 триллиона долларов США, мы являемся свидетелями тектонического сдвига, который охватил Китай, Ближний Восток, Европу и США, а также многие другие страны. Он призвал страны мира объединиться для решения этих проблем на глобальном уровне.

Отвечая на вопрос об экологическом, социальном и корпоративном управлении (ESG) — трех основных факторах оценки устойчивости и влияния инвестиций в компанию или бизнес на общество — и о том, что пенсионные и благотворительные фонды, а также университетские фонды не инвестируют в отрасли, ориентированные на углеводороды, несмотря на то, что такие отрасли, как нефтехимия, по-прежнему зависят от ископаемого топлива, он сказал: Я сторонник промежуточных решений — в противном случае мы не получим поддержки со стороны общества или правительства, если будем принимать крайние меры.

Устойчивое развитие — это не то, что мы делаем, потому что мы хорошие люди. Устойчивое развитие — это призыв сфокусироваться на бизнесе. Это единственный элемент, который будет определять прибыльность компаний в будущем, и если вы внедрите это мышление в компании, то мы сможем определить промежуточные решения как промежуточные. Люди очень обеспокоены тем, что они навсегда застрянут в промежуточных решениях. Это то, с чем должны бороться не только правительства, но и мы, компании. Промежуточные решения могут проложить путь к долгосрочному будущему.

Одно большое изменение, которое он хотел бы видеть в энергетической отрасли? Сотрудничество в энергетической отрасли и объединение усилий сторон для решения будущих проблем.